Люда ушла, взяв с пола свою юбку в комнату и велела мне идти в ванную комнату и там ждать её.
Ванная комната у Люды была отдельная и совсем небольшая, с лева от меня, по всей длине была сама ванная, потом на тыльной стороне умывальник и справа была пустая стена с полотенцесушителем.
Я не стал включать свет и зашёл в ванную, не закрывая за сбой дверь, оказывавшись в полумраке. Возбуждение ожидания того самого, моего первого женского минета, меня вдохновляло и внутренний голос меня убеждал, что это нормально и что Люда будет мне благодарная за это и сохранит всё в тайне.
Конечно, уже мысленно, я владел и той самой биткой, о которой я столько времени метал. То, что я откровенно продаюсь Люде, я почему-то не считал, может я просто психологически заблокировал в себе это чувство.
Я сидел на краю ванны и ожидал Люду, которая по моему мнению, что-то долго возилась там у себя в комнате и не возвращалась. Мысли о том, что я сейчас стану вафлёром, так называли в наше время тех, кто сосал и лизал половые органы, стали пробиваться всё больше и больше в моё сознание.Мне вдруг стало очень стыдно за то, что я как настоящий вафлёр согласился лизать пизду.
ПИЗДУ – носилось у меня в голове. Как я согласился-то? Как я мог? Ну ладно одно дело я лизал и Люде, и Лиде, и Любе в своих фантазиях и об этом никто из них не знал! А тут? Тут я уже согласился и даже был в миллиметре от женского минета!
Я даже нюхал её трусики, под которыми была её пизда! Её трусики были в десяти сантиметров от моего носа и я чувствовал, как пахнет из под них её пизда. Это был необъяснимо привлекательный и возбуждающий запах, а точнее аромат чего-то нового и такого манящего.
Начав самого себя бичевать, я обратно в мыслях вернулся, что мне просто похуй, что будет дальше! Мне необъяснимо хотелось уже поскорее встать перед Людой на колени, спустить и даже сорвать её трусики и уже прикоснуться наконец к её пизде, перейдя тем самым ту невидимую границу, которую я ещё не перешёл.
— эй – услышал я, как меня позвала из ванной Люда, не заходя в ванную комнату, её голос был от куда-то снова из прихожей.
Я вышел и увидел, что Люда на самом деле стояла в прихожей, она была в домашнем халате, подолы халата были немного выше её прекрасных коленок. На ногах мягкие тапочки, а волосы наспех, убраны резинкой в пучок, назад. Её лицо было очень сосредоточенным и даже немного недовольным.
— на – протянула она мне в руке ту самую битку – дарю… и давай пока.
— как? – удивился я, взяв эту драгоценность в руку.
— бери и уходи – сказала она немного начиная нервничать.
— так я же… — попытался я как-то сообразить, что происходит.
Ведь я ей так и не сделал женский минет, на который мы с ней договаривались за эту битку. Я видел, как она бесится внутри и ей почему-то очень неудобно. Но что произошло? Что произошло пока она была в комнате одна?
— ты что? ты в серьёз хотел мне лизать пизду? – нервно засмеялась она.
Мне показалось, что Люда попыталась даже застыдить меня за то, что я согласился по-настоящему стать её вафлёром. Мне стало жутко неприятно, я действительно понял, что я без пяти минут вафлёр и если кто-то узнает, что тут сейчас было даже если и не было по-настоящему никакого вафлизма, то я точно стану изгоем и посмешищем.
Мне стало вдруг очень стыдно, что свидетелем моего унижения за какую-то битку, которая была уже в моей руке была Люда, а также её подружки доже видели, как я сходил с ума по этой битке, владельцем, которой я вдруг так неожиданно стал.
Мне хотелось уже обратно сунуть эту битку Люде и убежать, закрыв от стыда своё, наверное, уже бурое и горящее пламенем лицо. Но я точно знал, что ту грань, за которую было нельзя заходить я уже прошёл и даже если бы я сейчас отказался-бы от этой битки и ушёл, то это ничего бы не изменило.
Люда была свидетелем, что я почти сделал ей женский минет. Ей оставалось тогда, только сдвинуть свои трусики в бок и я точно поцеловал бы её в пизду и стал лизать ей. Это было точно!
Потом я стоял и ждал её в тёмной ванной комнате, когда она придет, чтобы сделать ей этот женский минет в темноте, так, как она вдруг стала стесняться меня.
Стесняться! – вдруг в моей голове появилась светлая мысль, которая поставила всё на свои места – она просто меня стесняется! Она стесняется того, к чему так сначала резво стремилась, а потом как будто, что-то произошло в её красивой головке и она вдруг стала стесняться меня и не могла совладать с этим стеснением и теперь просто пыталась откупиться от меня биткой.
— уходи Лёнь – сказала она, смотря на меня своими смеющимися глазами, в которых я прочитал отчаянье и смуту, и насмешку и ещё что-то непонятное.
Теперь, для меня стало очевидно, что она просто наверное стесняется продолжения и хочет сделать вид, что совсем не хотела, чтобы я сделал ей женский минет, а это означало для меня во-первых, что она меня сейчас не хочет унижать и превращать в вафлёра, а во вторых это означало то, что она наверное меня всё же уважает, как человека, а может как брата своего друга, а может ещё что-то.
Но она, точно находясь в своей комнате, когда я её ждал в тёмной ванне, словно очнулась от такого же возбуждения, какое было и у меня. Возможно, всё обдумав, взвесив, она решила, что всю эту ситуацию с биткой, нужно перевести в шутку и дать заднюю пока черта не перейдена.
Однако эта её шутка по моему недолизу, могла быть всегда внезапно распространена и это был бы для меня настоящий конец! Она точно бы про это в шутку рассказала бы своим подружкам Лиде и Любе и потом эта шутка стала бы гулять по всему двору и наверное даже, а точнее, точно дошла бы до школы.
А это означало, что я однозначно стану посмешищем и вафлёром, пусть и не настоящим, но в глазах всех это будет именно так. Я в последний раз посмотрел на такую красивую битку в моих руках и протянул её обратно Люде.
— мне не нужна битка – сглотнув слюну сказал я, надеясь, что она откажется её принимать обратно.
— как не нужна? – прищурилась Люда.
— ну я тоже шутил – сказал я, выдавливая из себя улыбку.
— что шутил? – нахмурилась, удивлённо подняв брови вверх Люда – то, что мне был готов сейчас пизду лизать?
— да – кивнул я ей улыбаясь.
— ты охуел??? – уже вдруг негодовала Люда – ты сука сейчас стоял на коленях и был готов мне лизать пизду за эту ёбанную битку и не стал вафлит мне только из-за того, что я тебя не ткнула в самый последний момент лицом в пизду! ты охуел??? ты что охуел???
Вот этого я не ожидал. Я не мог предвидеть себе того, что если я начну отказываться от битки и стану пытаться, как-то от играть эту ситуацию назад, то так сильно разозлю Люду, а это означало только то, что между нами назрел конфликт. Конфликт очень опасный для меня и заведомо проигрышный.
— извини — тут же я прекратил улыбаться, решив как-то успокоить Люду – я просто хотел сказать… — я пытался на ходу придумывать что-то, то, что могло её успокоить и конечно же оправдать меня – мне не нужна была эта битка – сказал я и сам охуел, однако дальше из меня просто полилось то, что я не мог контролировать я говорил и говорил: — ты мне нравишься и я по-настоящему хотел поцеловать тебя туда – указал я указательным пальцем промеж её ног – просто я представлял себе это очень дано и меня это очень возбуждает… я не знаю почему Люд, но я хочу тебе сделать приятное и чтобы, как-то сделать это я стал просить у тебя битку, которая мне в принципе и не нужна… просто я хочу тебя попросить разрешить мне полизать тебе и очень-очень прошу оставить это в тайне и никому не рассказывать о том, что я хотел… то есть хочу тебе полизать.
Лицо Люды, когда я ей так скажем признавался толи в любви, толи в симпатии, толи в то, что просто хотел ей отлизать пизду, менялось. Сначала её злость прошла и сменилась на неподдельный интерес, а потом и вовсе стало милое и она расплылась в довольной улыбке.
— почему хотел? – спросила она, перебив меня – а сейчас не хочешь?
— хочу – сказал я и немного стесняясь опустил глаза.
— правда? – задала Люда вопрос и уже таяла, как снеговик.
Теперь я понял, что я сам напросился на женский минет, но мне теперь было намного спокойнее, даже стало очень, я бы сказал спокойнее. Я видел, как улыбается моя Люда и как ей приятно было слышать всё то, что я ей сказал. Назад пути уже точно не было и мне теперь предстояло соответствовать тому, в чём я только что-то признался.
Мне почему-то стало даже хорошо, ведь я сказал ей правду, ту самую правду, которая тяжёлым грузом меня давила последнее время. Признавшись ей и видя её реакцию, мне стало легко и я словно взял ситуацию в свои руки, хоть я и был её младше на три года, но теперь явно именно я вёл в нашем так сказать танце.
— правда Люд – ответил я, подняв свои глаза в её радостные и добрые глаза – я правда очень хочу… я даже если только… не говори никому… я дрочу на тебя… представляя постоянно, как тебе лижу и дрочу каждый день, то есть каждый вечер.
Мне уже было всё проще и легче лить в её уши и правду и лесть.
— забери её себе – закрыла она своей рукой мои мою руку в кулак, где была битка – я всё равно бы тебе её отдала… но, если ты так хочешь… ты правда хочешь?
— очень – улыбнулся я ей, понимая, что теперь я ей точно отлижу и теперь точно останется битка у меня во владении и то, что теперь этот отлиз стал не такой отвратительный и противный, как был до моего признания.
Теперь всё изменилось. Я видел перед собой совсем другую Люду, которая была во взгляде благодарна мне и мне было очень легко говорить о том, что совсем недавно было для меня недопустимой темой.
Мы, улыбаясь друг другу зашли к ней в комнату, где она, зажав лицо от смущения и радости ладонями, села на свою кровать и завалилась на спину расставив свои ноги, согнутые в коленях в сторону. Подолы халата спустили по её ножкам вниз и я увидел, что она уже была без трусиков.
Передо мной открылась её, красивая, розовая вагина, совсем небольшой пушок молодых волосиков покрывал её лобок и чуть-чуть заходил на её внешние большие половые губы. Очень ровные и красивые внутренние,