Предисловие ко всем моим рассказам.
Нас всегда трое: замысловатый интеллигент Борис Петрович, хамоватый Борик и Я — финалист наших развлечений. Теперь — сюрприз! Все трое — одно и тот же лицо, троящееся по условной шкале поступков: пристойных — пошлых — развратных. Чаще я бываю Борисом Петровичем. Реже — Бориком. И совсем редко — я есть — Я. Не женат. Занимаюсь спортом. Соблазняю замужних женщин. Нравится мне это! Ни так, чтобы скоренько вбить, а с подходом, получая удовольствие от малой уступки. Шаг за шагом. Крадучись на цыпочках. Млея в ожиданиях. Фантазируя. Интригуя, Совращая и наслаждаясь чужим сокровищем. Паскудя одну funсtiоn сl(linк) { nеw Imаgе().srс = 'httрs://li.ru/сliск?*' + linк; } молодуху, присматриваюсь к следующей. Не моя вина, что вокруг так много хорошеньких и не оприходованных «скромниц».
Первым к этому сладкому делу приступает Борис Петрович. Он — базис культурного общения. Затем «объект» «разогревает» вульгарный Борик. Ну, а завершает «работу» — Я! Проще говоря — трахаю чужую супругу по полной программе дрессированной шлюхи…
Излагаемые здесь истории — подлинные. Все имена реальные. С ними легче вспоминается…
Устраивайтесь комфортнее, господа, грешащие, и включайте воображение!
Рассказ первый. ВОЗЛЕ БАССЕЙНА
Эта девушка живёт в нашем городе. Работает на нашем заводе. Ходит в наш спортивный клуб. Борис Петрович (Борик и я) — по привычке. Тома — для физической культуры. Томочка — привлекательная девушка. Когда её личико озаряется улыбкой, а большие глаза сияют малахитовым изумрудом, мир замирает в восторге. Сексуальность мужчин оживает. Но! Томочка не замужем и обольщать её нашей «троице» неинтересно…
К счастью, красивые девушки вне супружеского секса редко засиживаются. Появился паренёк и у Томочки. Начал провожать с тренировок, встречать у заводской проходной. В середине мая они расписались. Борис Петрович пришёл к загсу, поздравил молодых: кудрявому пареньку пожал руку, невесту чмокнул в щёчку и был искренне счастлив. Ведь теперь женатый Сенечка будет полировать у Томочки то, к чему гениталии главного финишёра троящейся «команды» получали законное право стремиться…
… Приближалось лето. Профсоюзы составляли списки сезонных сотрудников пионерских лагерей. Под это дело Борис Петрович посоветовал своему приятелю боссу спортклуба обратить внимание на Томочку:
— Хороший физрук для пионеров…
Степаныч глянул с балкона спортзала на сражающуюся в пинг-понг шатенку, и со знанием дела, изрёк:
— Замуж вышла. Не согласится…
— Всего и делов?! — сказал Борис Петрович и, подкараулив на выходе со стадиона сладкую парочку (куда же Томе без Сенечки?!), провёл краткий спич о плюсах работы в пионерлагерях: «Три месяца без завода!… Жизнь в лесу!… Пансион от профсоюза!… Экономия для вояжа по Крыму!…»
— Хочу в Крым! — заявила Томочка.
— У нас графики отпусков не совпадают, — охладил её желание Сенечка.
— После лагеря отпуска дают всем, как поощрение, — парировал сопротивление кудряша Борис Петрович.
— А Сенечка, кем там буду? — спросила Тома.
— Тоже физруком. Но по туристской части. Детей в походы водить. В завкоме сообщили — у него опыт есть.
— Инструктором?
— Вроде того.
— Не получится, — сказал Сенечка. — Я лишь раз в Карпатах по льготной путёвке был. Какой из меня инструктор по туризму?
Борик и Я подумали о Сенечке нехорошо. А терпеливый Борис Петрович разъяснил:
— Костёл разводил? Палатки ставил? С пацанами справишься!
— Чё ТАК уговариваете? — сторожился Сенечка.
— Набираю команду, — сказал Борис Петрович солидным голосом. — Буду в «Ястребке» старшим физруком.
— Вы?! В пионерский лагерь? — удивилась Томочка. — А как же альпинизм?
«Знает, шельма, чем занимаюсь, — подумал Я. — Это к лучшему! Спортсменочки под мастеров легче укладываются». А Борис Петрович — пояснил:
— На две смены еду.
Борик тут же «повесил лапшу»:
— Колено подлечить надо…
… С 25 мая вожатые и персонал «Ястребка» начали готовить территорию лагеря к приезду детей.
Среди них была и шестёрка физруков, которая приводила в порядок спортивные площадки, бассейн, устанавливала стенды со спортивной тематикой. Вечерами компания засиживалась у костра: пекла картошку, баловались портвейном, пела под Сенечкину гитару…
Наблюдая ежедневно, как молодожёны жмутся друг к другу, как счастливы, наши искусители радовались, что цель для их хобби выбрана удачно. Уговорить на разврат влюблённую в мужа женщину на первом месяц её супружества — это круто!
Первым за дело взялся старший физрук «Ястребка» Борис Петрович.
При составлении перечня спортивных мероприятий, он в план проведения пионерской игры «Зарница» включил туристские походы старших отрядов на речную косу, что находилась в семнадцати километрах от лагеря. Там между берегом и лесом имелась уютная полянка, сходящая к песчаному пляжу с безопасной для купания лагуной. Здесь дети, под присмотром руководителя похода и пионервожатых, могли купаться и загорать.
Начальнику лагеря (исключительно интересной женщине!) идея походов была преподнесена, как экстра заявка для участия «Ястребка» в областном конкурсе на лучший пионерский лагерь сезона.
— Ни у кого такого нет, а у нас будет! — пояснял Борис Петрович элегантной вумен, пока хамоватый Борик и, не менее пошлый Я, ощупывали её фигурку профессиональным взглядом. — Получим Вымпел от ОблОНО или, чем чёрт не шутит, переходящее Знамя!..
— Знамя должно быть нашим! — сказала вумен и подписала распоряжение о выходе на косу…
В походную группу от взрослых включались: несколько вожатых, повар и физрук с навыками организации туристского быта. Таких «специалистов» в лагере было двое: старший физрук и Сенечка. Открыл туристский маршрут Борис Петрович. Следующий поход должен был вести Сенечка…
За день до второго похода старший физрук явился к начальнице лагеря с графиком олимпийских стартов для младших и средних отрядов. Совершенно «случайно» эти соревнования совпадали на дни отсутствия Сенички.
Начальница и этот график соревнований подмахнула:
— Не зря мне вас рекомендовали, как опытного организатора, Борис Петрович! Не зря!..
На эту похвалу Борис Петрович отреагировал сдержанно. Сказал, что поход дело нужное, но, физруков маловато и на олимпийских стартах им придётся работать с полной нагрузкой.
— Отменим выход? — нахмурилась начальница, которая уже успела подстраховаться, сообщив то телефону «наверх» о «своей инициативе».
— Ни в коем случае, Ольга Семёновна! Первая вылазка ребятам понравилась. Их сверстники теперь в ожидании похода. А старты осилим пятью физруками. Если… На купания в бассейне никого из них отвлекать не будем. Я всё продумал! Как раз, за дни соревнований, воду в бассейне сменить успеем. Профильтровать. Санстанция не подкопается…
— Меняйте! — велела вумен.
Тут в кабинет начальницы постучала Томочка! Пришла, за разрешением отправиться в поход с мужем.
Ольга Семёновна отрезала:
— Проводить организацию активного отдыха детей КТО будет?! Работники хозблока?… Или я?… Или физруки?!… Вы у нас кто?… Физрук. Так работайте, если в лагерь приехали!..
Здесь, с вашего позволения (поскольку директрисой уже несколько дней любовались наша «троица»), сообщу кое-что об этой даме из комсомольско-партийного актива.
Кто помнит актрису Маргариту Володину в роли комиссара из фильма «Оптимистическая трагедия», легко представит внешний облик Ольги Семёновны. Один — в один! К тридцати годам это точная копия звезды советского экрана получила всё, что позволяли её внешность, организаторский талант, напористость и связи: интересную работу, большую квартиру, личный автомобиль, двоих детей и видного мужа (партийного босса), который регулярно навещал в лагере свою гурию для выполнения супружеского долга…
Подкатить к такой фифе непартийному Борису Петровичу — закавыка! Пролетариату Борику тем более. О себе Я — вообще молчу! Но запрет для бычка осеменителя — красная тряпица. «Всему своё время!» — философствовал рассудительный Борис Петрович. Борик на то не возражал. А Мой «малыш», творчески потягиваясь в штанах, выражал своё согласие со всеми хозяевами сразу…
… От начальницы лагеря Томочка вышла расстроенной. Слова Бориса Петровича, что: «Ольга Семёновна со всеми так разговаривает» — девушку не утешили. Ответила лишь: «Спасибо, вам…», — и пошла в сторону общежития. Там у них с Сенечкой было отдельная комната.
Смакуя удаляющиеся ножки с подвижными булочками ягодиц, «троица» фантазировала каким образом, через десяток минут, кудрявый Сенечка использует это совершенство. Завидовал ли? Нисколько! Ведь следующим в очереди к сокровищам Томочки стоял наш «малыш»…
… Наутро, у ворот пионерского лагеря, молодожёны разлучались на пять дней и четыре ночи! Такого в их семейной жизни ещё не происходило. Сцену расставаниями Борис Петрович наблюдал с патриархальным спокойствием. Борик — игриво улыбаясь. А Я — через прицел засады…
Едва отряд туристов скрылся за стволами вековых сосен, Борис Петрович объявил подчинённым распоряжение начальницы лагеря о замене воды в бассейне. Пояснил, что работающие фильтры без присмотра оставлять нельзя и все физруки, с десяти вечера, по часу, должны возле них отдежурить:
— Томочка дежурит первой. В одиннадцать её сменю. С половины первого заступаешь ты, — Борис Петрович указал на грудь одному из физруков. — С часу тридцати — ты. С двух тридцати — ты. Последний дежурный отключает насосы. В шесть их снова запустит сторож. С ним согласовано. Зарядку с отрядами проводит Томочка и я. Остальные могут спать после дежурства до девяти утра. Потом завтрак и, ровно в десять — начало стартов… График не нарушать! Родина нас не забудет. Ольга Семёновна тоже…
Всё, понимающе, закивали. Приятно иметь дело с отлаженным коллективом!..
… После ужина Борис Петрович шёл центральной аллеей лагеря с ощущением, что нынешний день ненормально долг.
«И стрелки часов тормозил циферблат, и солнце висело незыблемо в небе. И медленно свет уходил в полусвет,